СМИ о нас

Новый год без звона бокалов многим жителям Хабаровского края представить сложно. Но у некоторых "сольная партия" незаметно превращается в "оркестровку", а остановить этот гул без помощи профессионалов оказывается практически невозможно. В эксклюзивном интервью руководителю ИА AmurMedia Андрею Швецову главврач КГБУЗ "Краевая клиническая психиатрическая больница" имени профессора И.Б. Галанта министерства здравоохранения Хабаровского края Артем Насатюк рассказал, почему некоторым встречать 2023 год приходится не у новогодней елки, а в диспансере.

— Начнем со статистики. Алкоголиков в Хабаровском крае становится больше или меньше?

— Официально на протяжении последних 10 лет первичная заболеваемость алкоголизмом сокращается. За последние 3 года эта цифра снизилась на 4%. Вдохновляет, но, если посмотреть внимательнее, мы увидим, что количество потребляемого алкоголя в регионе растет.

— Пьют больше, а становятся алкоголиками реже. Как так?

— Один из возможных ответов — в городе и крае становится все больше частных клиник наркологического профиля, которые не предоставляют статистику в минздрав. Поэтому, не могу сказать, что официальная статистика специалистов обнадеживает. Какие-то цифры мы попросту теряем.

— А если сравнить нас с другими регионами?

— Первичная заболеваемость, смертность от алкоголизма и болезней, ассоциированных с ним, у нас ниже, чем в среднем по Дальнему Востоку. Но в масштабах страны показатели, наоборот, на порядок выше, чем в среднем по стране.

— На новогодние праздники работы у наркологов прибавляется?

— К сожалению. Запои начинаются не как это принято думать 31 декабря. Как правило, люди, у которых проблемы с алкоголем, начинают пить раньше. Корпоративы проходят и в начале декабря. Некоторые наши пациенты в первых числах декабря и уходят в запой, а к 30-м числам уже поступают к нам, встречают новый год в трезвости.

После Нового года поток пациентов увеличивается. Из своего опыта могу сказать, что до 5 января длится некое затишье, а к середине месяца поток значительно увеличивается. Из года в год ситуация одна и та же.

— "Вторичных" пациентов много?

— Мы проводим большую работу, чтобы пациенты реже попадали к нам повторно: внедряем современные технологии реабилитации. Определенные успехи уже есть, хронических алкоголиков со временем должно становиться все меньше. Чем больше людей мы пролечим, тем выше станет процент тех, кто ушел в длительную ремиссию.

— Есть стереотип, что алкоголиками становятся потому, что близкие недосмотрели, недолюбили, плохо заботились. Это действительно так?

— Все может пойти от семьи, если ребенок воспитывался в семье алкоголиков: видел пьянство, впитывал в себя модель поведения родителей. Конечно, весьма вероятно, что в будущем он повторит и их судьбу. Но даже в таком случае есть все шансы остаться здоровым и трезвым.

Алкоголизм — это самостоятельная болезнь. Она формируется не за один день, а годами. Конечно, если супруги не могут найти общий язык, тиранят друг друга, то кто-то может найти утешение в стакане. Но психически уравновешенный человек будет решать первоначальную проблему, а не тянуться к бутылке.

— Какие типичные ошибки совершают люди, близкие которых столкнулись с зависимостью?

— Самая главная ошибка — принятие ситуации. Один из важных симптомов алкоголизма — анозогнозия, отрицание зависимости и ее пагубного влияния. Что бы ни случилось, человек говорит: "У меня все хорошо, я могу в любой момент остановиться". Если он так говорит не в первый раз, верить — главная ошибка, надо бить тревогу.

Верить таким словам ни в коем случае нельзя. Они — проявление болезни. Человек, в силу психических расстройств будет доказывать всем и себе самому, что все хорошо, хотя в семье ад, социальный статус потерян и все вокруг рушится.

— Если доверять нельзя, что делать?

— Главное — как можно раньше обратиться к наркологу. Даже если сам зависимый все отрицает, и привести его на консультацию не получается. Врач-нарколог может обучить психотерапевтическим приемам, которые помогут убедить. Поможет создать условия, в которых близкий сам придет на лечение.

— Обратиться к врачу — согласиться на ярмо "алкоголик". Боязнь общественного порицания мешает избавиться от пагубной зависимости?

— Отношение к алкоголикам скорее ироничное. Даже если мы вспомним классику новогоднего советского кино — ни один фильм не обходится без употребления. И везде алкоголизм в этих фильмах транслируется как нечто веселое, задорное, классное. Даже некая пропаганда.

Если человек лично не столкнулся с этой бедой, то на алкоголика будут смотреть скорее с иронией. Да, есть ряд мифов о том, что эта болезнь — на всю жизнь, а попадание в клинику — клеймо в личном деле. Но это не так: есть анонимное лечение, без согласия вылечить человека невозможно, а после попадания в диспансер и успешного лечения максимум через три года пациента с учета снимают. Нет социальных последствий для того, кто признал проблему и поборол ее.

— Может ли лечение от алкоголизма быть анонимным?

— Да, это возможно. Но стоит оговориться. Анонимно, даже в бюджетных учреждениях, бесплатно вылечиться не получится. Мы за каждого человека, манипуляцию с ним отчитываемся. Если человек хочет остаться инкогнито, то мы не сможем отразить его статистически. За анонимность придется заплатить.

— Как насчет объявлений на улицах, вроде: "Бесплатно и анонимно спасем от зависимости"?

— Очень сомневаюсь, что в тех местах хоть какую-то квалифицированную медицинскую помощь оказывают. Как правило, это некие учреждения, которые просто дают людям приют, иногда кормят. Некоторые просят взамен выполнить какую-то несложную работу. Не могу сказать, что это плохо. Действительно, бывают ситуации, когда человеку некуда деться. Но это — не медицинские услуги. Просто возможность изолироваться от пагубного влияния собутыльников.

— А популярное в народе "кодирование". Помогает?

— "Кодирование" — бич современной наркологии. Методика пришла к нам в 70-80-х годах, когда люди очень верили в экстрасенсов, пытались колдовать, общаться с духами умерших, заряжать воду… Людям сказали, что есть чудо: можно прийти и пару десятков минут избавиться от беды, которая взращивалась годами. Конечно, это вряд ли дает эффект.

Методика действительно прописана и существует. Ее называют предметно-опосредованной психотерапией, но в шкале доказательности она находится на самой низшей ступени. Ее попросту нельзя повсеместно использовать!

— Но ведь вреда человеку никакого нет…

— Человек может обратиться с честным желанием бросить пить. Если ему предложат: "Давайте закодируемся" — он поверит врачу. Но через некоторое время после "кодировки" срывается. После нескольких таких попыток пациент попросту перестанет верить в медицину.

В некоторых случаях эту методику можно использовать. Например, на начальных этапах, когда еще можно вызвать спонтанную ремиссию. Но не когда болезнь стала "махровой". Единственным доказанным и эффективным способом лечения алкоголизма является психотерапевтическая реабилитация.

— Пациенты часто обращаются за помощью сами?

— В случаях, когда пациент попадает к нам по экстренным показаниям, ему нужно помочь преодолеть ломку для выхода из запоя. Такие люди сами звонят в скорую со словами: "Доктор, спаси. Умираю!". Такое состояние действительно угрожает смертью.

Другая ситуация, когда у человека возникает алкогольный психоз, делирий, белая горячка, алкогольный галлюциноз, у человека возникает психомоторное возбуждение, он может в силу своего сумасшествия в этот момент сотворить разные деяния криминальные или суицидальные... состояния, которые требуют экстренной госпитализации.

— Как помогаете в таких случаях?

— Первым делом купируем абстинентный синдром. В среднем, это занимает порядка 3-5 дней. Алкоголиками это зачастую и воспринимается как лечение зависимости. Говорят: "Я хочу полечить алкоголизм". А от работы с психологом отказываются.

У людей сформировано убеждение, что лечение алкоголизма — это снятие состояния после запоя. Это далеко не так. Снятие абстиненции в стенах лечебного учреждения ничем не отличается от того, если человек сам дома водичкой отпоился или кефирчиком, супчиком отъелся. В нашем случае мы просто делаем это быстрее, мягче и исключаем осложнения. В нашем случае под медицинским наблюдением, используя современные медицинские препараты… Но для самой болезни значения, как человек вышел из запоя, абсолютно не имеет. Болезнь как была, так и осталась. И нет ничего, что бы на нее повлияло. Не важно, выйдет человек из запоя в больнице или дома, без полноценного лечения вероятность отправиться обратно в пике одинакова.

— Сколько длится полноценное лечение под присмотром специалистов?

— Многое зависит от стадии болезни. Алкоголизм — это не что-то эфемерное. Тут можно провести аналогию с артериальной гипертонией. На ранних стадиях можно быстро подобрать терапию. На поздних стадиях, например, после инфаркта, все сложнее: контроль дозировок, выбор препаратов… В общем, чем позднее человек обратился, тем сложнее пройдет лечение.

— Как проходит терапия?

— У нас разработаны и реабилитационные, и мотивационные технологии. Стараемся как можно раньше подключить человека к процессу. Считается, что зависимых людей изолируют, но нет… Это зависит от выраженности болезни.

В любом случае, после купирования абстинентного синдрома, пациент переходит на следующий лечебный этап. Это психотерапия. Подключаются психологи, социальные работники, психотерапевт, который проводит специальный тренинг, чтобы объяснить человеку, что он болен и как с этим бороться. Для некоторых достаточно 3-5 сессий в рамках госпитализации, чтобы он понять, принять и исполнять эти рекомендации. Но это только на начальных этапах.

Если болезнь серьезная, тяжелая, то требуются более интенсивные и масштабные психотерапевтические воздействия.

— Может ли алкоголик бросить сам?

— Спонтанные самоизлечения случаются. Сколько их? Один на миллион. Человек может иногда самостоятельно перестать употреблять алкоголь. Это бывает, в нашем случае чаще бывает, когда поведенческие нарушения выражены достаточно сильно, а психические нарушения еще более-менее сохранены. Диагноза алкоголизм как такового нет. Есть психические и поведенческие расстройства при употреблении алкоголя. Если поведенческие сильно нарушены, а психические не сильно, то в силу социального влияния или давления человек действительно может сам бросить пить.

Как это происходит? Жена бросила. Терпела, терпела, все. Он ей столько обещал, клялся, думал, что все идет как надо, а тут она взяла и бросила его. Что делать? Если он в силу своих сохраненных психических функций связывает то, что именно его алкоголизм привел к тому, что он потерял семью, тогда, возможно он откажется от употребления спиртного. То же самое со здоровьем: случилась белая горячка — человек испугался. Случился инфаркт, случился инсульт, припадок случился, если это напугало, и он четко связывает это с алкоголизмом — сможет бросить.

Но мы помним про анозагнозию. Отрицание болезни мешает решать проблему. Лучше не экспериментировать и обращаться к профессионалам!

Полную версию интервью читайте на ИА AmurMedia.  

 

Запишитесь на прием онлайн

Позвоните нам по телефону или оставьте заявку на сайте и наш специалист свяжется с Вами в ближайшее рабочее время.

Нажимая на кнопку ОТПРАВИТЬ, я даю согласие на обработку персональных данных